 |
|
|
|
| |
|
|
|
|
|
|
|
 "Русский вердикт" оказывает поддержку заключенным Жене и Никите в виде продуктово-вещевых передач, а так же предоставляет адвокатскую защиту Евгении. На данный момент яндекс-кошелек РВ - 41001115143479 заморожен. Заморожен не смотря на то, что его идентификация в системе яндекс-money проводилась уже дважды. Новая разморозка займет не менее 20 дней по правилам яндекса. Таким образом, посильную помощь на данный момент вы можете оказать следующими способами: при личной встрече с представителями РВ, White memory, РО, а так же нашими друзьями, которые с нами на связи и которым вы доверяете при помощи перевода на банковский счет: Сбербанк России Краснопресненское отделение №1569/0266 р/с 30301810738006003817 к/с 30101810400000000225 в ОПЕРУ Московского ГТУ Банка России БИК 044525225 ОГРН 1027700132195 ИНН 7707083893 КПП 775001001 ОКПО 00032537 ОКВЭД 65.12 Барановскому Алексею Александровичу личный счет 42307.810.4.3817.0404155 при помощи перевода на яндекс-кошелек "Русского образа": 41001474833012 - http://www.rus-obraz.net/supportПри переводе сообщайте его назначение и сумму на vojnik.org@gmail.com и rusverdict@gmail.com Tags: whitememory, русский Вердикт
|
|
|
|
|
|
|
|
|
| |
|
|
|
|
|
|
|
О следователе Следственного комитета при Генпрокуратуре РФ Краснове Игоре Викторовиче, ведущем сейчас дело Н.Тихонова и Е.Хасис.
Наконец появился подлинный хозяин кабинета, чье имя красовалось на коридоре возле двери: Краснов Игорь Викторович.
В старшем следователе по особо важным делам Генеральной прокуратуры Краснове было больше от Маньки Облигации, чем от Жеглова. Бабья манерность, бесстыдная вертлявость и витринный лоск содержанки сливались воедино в советнике юстиции. Он походил скорее на дорогого адвоката или финдиректора какой-нибудь добычи. Его костюм в отличие от ублажавшего ментов чаем шныря-модника на отливе был идеально подогнан по фигуре и тянул явно не на одно месячное жалованье сотрудника Генпрокуратуры. Из пиджачных рукавов то и дело выныривали золотые запонки на белоснежных манжетах сорочки. На правой руке подполковника болтался турбийон, нескромно отливая сапфировыми бликами.
— Поаккуратней не могли? — укоризненно бросил Краснов, ни к кому не обращаясь, кидая на стол предназначенную явно мне коробку с салфетками, разукрашенную фиалками.— Это что, по-вашему, больница?
— Оказание сопротивления при задержании, был вооружен, сами понимаете, — лениво отозвался кто-то из ментов.
— Короче, пишите рапорта. Потом все свободны, кроме двоих для конвоирования гражданина Миронова на
Петровку.
— Адвоката вызови, — голова болела и кружилась. Кровь, наполнявшую рот, приходилось сглатывать, и от этого речь давалась с трудом.
— Набери его адвокату, пусть подъезжает, — приказал Краснов «курьеру», даже не взглянув на него.
Однако парень, прирученный к определенной интонации шефа, тут же бросился к телефону.
— Иван, — размеренно и вкрадчиво зажурчал Краснов, профессионально отрабатывая на доверии. — Я хочу, чтобы ты понял всю серьезность своего положения. Тебе вменяются очень суровые вещи, которые по совокупности тянут минимум лет на двадцать и то если тебя сочтут заслуживающим снисхождения. Как ни крути — «ван вэй тикет» или...
— Или что? — Пейзаж расплывался, а голос Краснова звонко бил по перепонкам.
— Или расскажешь, как все было. Если забудешь чего, мы напомним. Посидишь недельку на Петровке, пока будем оформлять твои показания. Пойдешь по делу свидетелем.
— Поцелуй меня в плечо? — Я харкнул кровью на вишневый ламинат.
— В смысле? — поперхнулся следак.
— Ну, ты же тоже издалека начал.
— Иван, зря хорохоришься. Этого никто не оценит. Заживо себя хоронишь. А ведь как все хорошо складывалось: карьера, наука, невеста, красивая, умная девушка. Забудь! Уже через год тюрьмы станешь инвалидом. И это даже без нашей помощи. Ну, а если нас разозлишь...
— Вот, возьмите. — Краснова прервал мент с отекшим лицом, сальными руками, в загаженной черными подтеками некогда красной куртке, положив на стол кипу разрисованной каракулями бумаги, мятой и заляпанной.
— Хорошо, спасибо. — Краснов брезгливо отодвинул подальше от себя ухоженными наманикюренными пальцами отчеты о моей поимке.
«Венским вальсом» Штрауса зазвонил телефон Краснова. Взглянув на экран, подполковник торопливо даванул кнопку.
— Слушаю, Дмитрий Палыч. Все отлично. Задержали, доставили, сейчас работаем. Хорошо, как сдадим на Петровку, сразу тебе наберу.
Краснов отключился.
— Иван, откровенно, шансов у тебя нет. Видишь, какие люди тобой интересуются. Дмитрий Павлович Довгий.
— Кто это? — мотнул я головой.
— Тебе лучше и не знать, — хмыкнул подполковник. — Если у такого человека нет сомнений в твоей причастности к столь тяжкому преступлению, считай, что тебя уже не существует.
— Свое-то существо этот твой Палыч надолго намерил?
— Мы — это система, которая позволяет стране жить и развиваться. И система эта и была, и будет.
— Лучше расскажи, сколько тебе с твоим другом, как его, Долбием, занес Чубайс?
— Иван, не усугубляй. — Краснов театрально провел рукой по волосам. — Хотя терять, по-моему, тебе уже нечего...
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
nrkt
Previous
